В 2024 году сахарным диабетом жили 589 миллионов взрослых 20–79 лет. Это 11,11% (95% интервал неопределённости 11,05–11,17) взрослого населения этой возрастной рамки. Оценка принадлежит 11-му изданию IDF Diabetes Atlas (2025) и воспроизведена в Lancet Diabetes Endocrinol. 2026;14(2):149–156. К 2050 году Atlas проецирует 853 миллиона (12,96%). 9 сентября 2026 года к этой статье опубликована поправка (PMID 42716080); её текст в основаниях курса не разбирался, и цифры здесь приведены по опубликованному резюме статьи. Один из девяти взрослых сегодня; почти один из восьми — в проекции.
Эта цифра — не «все диабеты сразу в одной куче без типа». IDF отдельно оценивает СД 1 типа: более 9,5 миллиона человек в 2024 году, из них 1,9 миллиона моложе 20 лет (Diabetes Atlas, 11th ed., Summary). На СД 2 типа приходится свыше 90% всех случаев диабета — так формулирует и Atlas, и информационный бюллетень ВОЗ от 14 ноября 2024 г. («More than 95% of people with diabetes have type 2 diabetes»). Разница 90% vs 95% — не повод выбирать «красивое» число: это разные источники с разной методикой. В учебном ответе называют источник.
ВОЗ в том же бюллетене даёт другую глобальную оценку: число людей с диабетом выросло с 200 миллионов в 1990 году до 830 миллионов в 2022-м; в 2022 году диабетом жили 14% взрослых 18 лет и старше. Это не опровержение IDF и не «более свежая правда». Возрастная рамка ВОЗ начинается с 18 лет, год оценки — 2022, метод — NCD-RisC, а не Atlas. Смешивать 589 и 830 в одной фразе без оговорки — ошибка чтения, а не уточнение.
Три следствия для клинициста, которые уже видны из эпидемиологии, ещё до патогенеза.
Первое. Недиагностированных много. IDF Atlas 11th edition оценивает, что 43% взрослых с диабетом (252 миллиона) не знают о заболевании; почти 90% из них живут в странах с низким и средним доходом. Это наблюдательная оценка распространённости, а не доказательство, что «скрининг всех подряд снижает смертность». Но она объясняет, почему ADA 2026 требует скрининга бессимптомных взрослых и почему при СД 2 типа осмотр глазного дна делают в момент диагноза, а не «через пять лет»: гипергликемия к моменту выявления уже могла длиться годы (ADA 2026, §12.4).
Второе. Город и возраст сдвигают кривую. В Atlas 2024 г. распространённость выше у мужчин, чем у женщин (11,55% против 10,68%), выше в городе, чем в селе (12,26% против 9,23%), и достигает 23,72% у взрослых старше 65 лет. Пик — 24,79% в группе 75–79 лет. Это не «диабет старческого возраста»: это накопление длительности экспозиции плюс демография. СД 2 типа у человека 35 лет с ожирением — та же нозология, другой риск пропустить аутоиммунный вариант.
Третье. Казахстанская цифра, которую можно назвать, — регистровая, не популяционная. В материале, опирающемся на электронную регистрационную диспансерную базу МЗ РК и опубликованном 13 ноября 2025 г., на 2025 год зарегистрированы 535 033 пациента с сахарным диабетом, из них 504 456 (95%) — с СД 2 типа и 30 577 — с СД 1 типа, включая 5 625 детей до 18 лет. Это учтённые случаи диспансерного наблюдения, а не стандартизованная распространённость. Популяционного обследования «сколько на самом деле» по Казахстану в открытых источниках на дату паспорта не найдено. Регистр всегда меньше скрытой заболеваемости — это свойство регистра, не доказанный коэффициент.
Смертность и экономика в Atlas тоже названы, и их тоже нельзя пересказывать как «диабет убивает каждого девятого». В 2024 году IDF оценивает 3,4 миллиона смертей, связанных с диабетом, среди взрослых 20–79 лет и прямые расходы системы здравоохранения свыше 1 триллиона долларов США. ВОЗ для 2021 года указывает 1,6 миллиона смертей, прямо приписанных диабету, плюс 530 000 смертей от болезни почек, вызванной диабетом. Разница снова методическая: «смерть от диабета» и «смерть, связанная с диабетом» — разные счётчики.
Для учебной практики достаточно одного правила. Когда вас просят «назвать бремя СД 2 типа», вы называете источник, год, возрастную рамку и тип оценки (моделирование Atlas, оценка ВОЗ, регистр страны). Цифра без рамки в этом курсе считается неответом.